Вы здесь

Back to top

Доклад Министра энергетики РФ А.В. Новака на конференции "Энергетика Евразии: путь в будущее"

Добрый день, уважаемые дамы и господа!

Для меня большая честь принять участие в работе столь представительной и авторитетной экспертной площадки. Уверен, что тема нашей сегодняшней дискуссии представляет интерес для всех участников энергетических рынков Евразийского пространства. Ведь проблема обеспечения энергобезопасности не сходит с повестки дня самых разных международных форумов, но при этом нельзя сказать, что наблюдается какой-то заметный прогресс в ее решении.

Что мы понимаем под энергобзопасностью? На мой взгляд, это надежное, устойчивое и долгосрочное энергоснабжение при любых сценариях развития. Одним из важнейших составляющих энергобезопасности является баланс интересов производителей и потребителей энергоресурсов. На протяжении последних 50 лет, с момента заключения известной сделки «газ в обмен на трубы» между СССР и Германией, система энергобезопасности на Евразийском пространстве оставалась довольно устойчивой, несмотря на изменения политической и экономической ситуации.

Однако перемены, которые мы наблюдаем в энергетической отрасли и энергетической политике в последние 5-7 лет, требуют особой оценки с точки зрения будущей энергобезопасности в Евразии.

В первую очередь, необходимо рассмотреть основные тенденции в мировой газовой отрасли.

1.1. Мы видим, что за последние 15 лет потребление первичных энергоресурсов в мире выросло на 50%. Практически весь этот рост был обеспечен потреблением в Азии и на Ближнем Востоке. А в Европе и Америке потребление выросло всего на 10%.

Особенно показательна ситуация по газу.

При среднемировом росте потребления газа на 65% по отношению к 2000 г., Азия и Ближний Восток увеличили потребление в 4-5 раз. При этом в Европе потребление с 2005 г. сократилась на 10%.

1.2. Что касается перспектив на ближайшие 20 лет, то по консолидированной оценке экспертов, потребление газа в мире будет расти в среднем на 1,8% в год. В том числе, в Европе рост потребления составит 0,8% в год, а в  Восточной Азии – 3,8% в год. При этом роль газа в мировом энергобалансе вырастет до 26%, газ выйдет на 2 место по потреблению в мире, опередив уголь. В том числе в Европе эта доля вырастет с 17 до 22%.

Очевидно, что столь существенное увеличение роли газа обусловлено следующими факторами:

 - В первую очередь, это транспортная и ценовая доступность. Удешевление СПГ и строительство регазификационных терминалов, а также новые газотранспортные сети делают природный газ доступным видом топлива в новых регионах, в особенности – в энергетически бедных регионах АТР, где около 1 млрд человек до сих пор не имеют доступа к современным видам энергоресурсов. Тем самым, будет решаться задача преодоления энергетической бедности, признанной одной из приоритетных задач ООН;

- во-вторых, расширяется сфера применения газа, в том числе на транспорте в качестве газомоторного топлива, как сырья в химической промышленности, в генерации электроэнергии и тепла. Наши эксперты считают, что такое расширение приведет к появлению дополнительного спроса только в Европе почти в 140 млрд куб. м газа к 2035 г.;

- и конечно, немаловажным фактором являются его более высокие экологические характеристики по сравнению с другими видами топлива. Например, поставленную в Китае задачу снизить интенсивность выбросов СО2 на 40-45% к 2020 г. невозможно решить без  увеличения доли газа в энергобалансе.

Влияние этих факторов существенно изменит географию потребления. Доля Евразии в мировом потреблении  энергоресурсов вырастет до 56-58%. При этом доля Европы уменьшится соответственно с 13-16% до 9-11%.

Что касается географии производства энергоресурсов, то и здесь ситуация меняется. С появлением новых технологий добычи увеличивается добыча в США и Австралии. Мы видим перспективы увеличения добычи в Иране в связи с отменой санкций. Появляются и новые производители в Восточной Африке. Это, конечно повлияет на рост конкуренции на газовом рынке.

Что касается мер по обеспечению энергобезопасности, то мы видим, что большинство стран предпринимают практически одни и те же меры для повышения собственной энергобезопасности. Ключевые из них - 

- меры по повышению энергоэффективности своих экономик,

- меры по развитию внутренних энергетических рынков и повышению конкуренции;

- меры по увеличению собственной энергообеспеченности, в том числе меры по развитию собственной добычи и развитию ВИЭ.

2. Какой же в этих условиях мы видим роль России в обеспечении энергобезопасности Евразии?

На протяжении 50 лет энергетическое сотрудничество России и Европы оставалось важнейшим элементом энергетической безопасности.

Россия абсолютно надежно обеспечивала потребности Европы в энергоресурсах, развивала производственную и транспортную инфраструктуру в западном направлении. Стороны учитывали интересы друг друга, и фундаментальных причин менять сложившийся баланс мы не видим.

По оценкам экспертов, в перспективе в Европе собственная добыча газа снизится, а импортозависимость увеличится до 300 млрд м3. При этом имеющиеся альтернативные проекты газоснабжения не способны в среднесрочной перспективе удовлетворить потребности Европы в силу либо своей неэффективности, либо в силу недостаточности объемов.

Например, Южный коридор (Трансадриатичекий газопровод) будет запущен только в конце нынешнего десятилетия и на первом этапе обеспечит поставки лишь 10 млрд м3 газа в год, что закроет только 2% потребностей Европы. Что касается поставок американского СПГ, то в Европе он сможет продаваться, без потери рентабельности производителя, по цене около 10 долларов за миллион британских термических единиц. Это существенно дороже, чем российский сетевой газ.

Россия имеет все необходимые мощности, чтобы удовлетворить растущий спрос в Европе. В частности, за последние 5 лет  мы расширили  газотранспортную систему – построен Северный поток; мы вышли на полуостров Ямал и ввели в эксплуатацию Бованенковское НГКМ с соответствующей газотранспортной системой.

При этом мы готовы удовлетворить будущие потребности наших европейских партнеров по абсолютно конкурентоспособным ценам. В своей политике мы используем современные методы ведения бизнеса: развиваем краткосрочную торговлю на ведущих европейских биржевых площадках, внедряем в формулы расчета цены по долгосрочным контрактам спотовый компонент. Мы активно развиваем сейчас строительство мощностей СПГ и либерализовали экспорт этого энергоресурса. Как и раньше, мы готовы быть гарантом энергобезопасности Европы и продолжить наше энергетическое сотрудничество на взаимовыгодных началах.

Что касается азиатского направления, то в условиях растущего спроса наша Энергостратегия до 2035 г. предусматривает строительство газотранспортной инфраструктуры (Сила Сибири), освоение ресурсной базы в новых регионах, возможности транспортировки ресурсов западных месторождений в восточном направлении. Это не означает отказа от традиционных связей с европейскми партнерами, но позволяет России диверсифицировать поставки и эффективнее участвовать в укреплении энергобезопасности на всем континенте Евразии.

3. Вместе с тем, мы не можем не учитывать тех экономических и политических изменений, которые произошли в наших отношениях с Европой в последнее время.

Если непредвзято посмотреть на вещи, оказывается, что сложившийся за несколько десятилетий баланс энергетических отношений России и ЕС находится в кризисе. Европа не заинтересована в сохранении сложившейся системы взаимоотношений, что усиливает риски для энергобезопасности.

Попробую представить свое видение ситуации.

3.1. Начну с произошедших изменений в европейской энергетической политике.

В первую очередь, это создание конкурентного рынка энергоносителей, на что был направлен т.н. Третий энергетический пакет. Он предусматривает целый ряд ограничений на деятельность вертикально-интегрированных компаний в энергетическом секторе. Среди них - разделение бизнеса по добыче и поставке энергоносителей, обязательства по предоставлению доступа к магистральным газопроводам третьим лицам, регулирование тарифов на прокачку газа со стороны госорганов.

В развитие Третьего пакета мы видим попытки демонтажа института долгосрочных контрактов и сложившейся системы ценообразования, включая такие элементы, как «нефтяная привязка» и принцип «бери или плати».

Среди последних инициатив Евросоюза – откровенно антирыночные предложения о создании странами-потребителями института Единого закупщика газа и о согласовании покупателями контрактов на покупку газа с Еврокомиссией.

Наконец, следует отметить линию на искусственное, на наш взгляд, вытеснение газа из энергобаланса Европы за счет экологически «грязного» угля и возобновляемых источников энергии, требующих для своего развития многомиллиардных субсидий.

Данное желание ЕС перестроить сложившуюся на протяжении десятилетий архитектуру отношений с традиционными поставщиками энергоносителей привело к появлению целого ряда нерешенных вопросов в газовой сфере. Изрядно пошатнув прежнюю систему энергобезопасности, базировавшуюся на учете взаимных интересов поставщиков и потребителей, власти Евросоюза не создали взамен четких и всеобъемлющих правил игры, учитывающих особенности функционирования энергосектора и долгосрочный характер инвестиционной деятельности.

По сути, произошел перекос сложившегося на протяжении 50 лет баланса интересов в сторону потребителя и перенос значительной части рисков на поставщиков. Вряд ли можно назвать такую политику дальновидной, поскольку без возможности окупить свои расходы и без возможности оказывать реальное влияние на управление трубопроводной системой, поставщики газа лишаются стимулов вкладывать многомиллиардные суммы в развитие необходимой Евросоюзу транспортной инфраструктуры и поддержание избыточных добычных мощностей.

Как следствие, мы не увидели за последние годы ни одного успешно реализованного нового крупного инфраструктурного проекта общеевропейского масштаба. Даже стартовавший недавно проект Трансадриатического газопровода, как известно, получил со стороны Еврокомиссии изъятия из норм Третьего пакета в отношении доступа третьих лиц.

В более широком плане европейская энергетика столкнулась со стагнацией газовой генерации, ростом стоимости электроэнергии для конечных потребителей и, соответственно, снижением конкурентоспособности по сравнению с США и другими регионами мира.

2. Отдельно следует отметить существенно возросшую за последние годы роль политики в энергетической сфере. Наиболее ярким примером здесь, по-видимому, могут служить политически мотивированные санкции, налагаемые рядом стран на субъекты или целые отрасли экономики других стран. Как правило, подобные санкции не достигают намеченных целей, их последствиями становятся лишь экономические потери и тех, и других государств и компаний. Сомневаюсь, что такие действия положительно влияют на энергетическую безопасность.

Мы постоянно видим в европейских СМИ бездоказательные обвинения, что Россия использует энергетику как оружие.

В то же время для нас очевиден политический подтекст в отказе Евросоюза возобновлять хорошо зарекомендовавший механизм Энергодиалога с Россией,  в отказе создать приемлемые для всех правовые рамки для проекта «Южный поток», в отказе выдать разрешение на использование на полную мощность газопровода «Опал».

И это далеко не полный список таких контрпродуктивных решений.

На повестке дня остается нерешенным вопрос транзитных рисков, связанных с Украиной, продолжают звучать угрозы в адрес «Газпрома» в связи с незавершенным антимонопольным расследованием.

А как следует относиться к активным попыткам любой ценой снизить зависимость Европы от российского газа – даже если это экономически неоправданно и практически трудноосуществимо?

Недоумение у нас вызывает и отсутствие упоминания России в качестве стратегического поставщика энергоносителей в Европу в обсуждаемой сейчас в ЕС концепции Единого энергетического союза.

Повторяю – мы готовы к разным сюжетам во взаимоотношениях с потребителями российского газа, но хотели бы видеть эти отношения деполитизированными, устойчивыми и взаимовыгодными.

В заключение хочу еще раз подчеркнуть: мы вступаем в новый период энергетического развития Евразии. На повестке дня стоит вопрос формирования новой конфигурации энергетической безопасности, нового баланса интересов производителей и потребителей, обеспечивающего справедливое распределение рисков и устойчивость долгосрочных инвестиционных процессов.

Главная задача здесь - создать такую непротиворечивую картину экономических и энергетических стратегий развития разных стран, чтобы они не становились неприемлемыми для других участников рынков. В противном случае, энергетика, представляющая собой величайшую ценность для населения планеты, может стать лишь источником раздоров.

Для решения этой задачи предлагаю:

- максимально деполитизировать сферу энергетического сотрудничества;

- выработать совместное видение долгосрочного развития энергетики всей Евразии;

- создать механизм согласования энергетических политик стран континента.

Россия, как крупнейший игрок на мировом энергетическом рынке, находящийся в экономико-географическом центре Евразийского континента, готова внести в решение этих задач свой вклад.

Doklad_Ministra.docx
docx 32.43 КБ Скачать Скачивания: 360